Его тоскливые размышления прервал стремительно надвигающийся сзади топот. Мишка и не подумал оглянуться. Ему и так стало ясно, кто это может быть. Не глядя, он свалился в ближайший сугроб, стараясь, чтобы лыжи не остались на тропинке.

– Куда? – раздалось над его головой, и сверху на него посыпались комки снега.

– Дорогу! – гаркнули рядом.

Рыбкин приоткрыл глаза. Судя по следам, первая лошадь прошла рядом с ним, две другие, делая крюк, обошли его на почтительном расстоянии. Теперь он смог как следует их рассмотреть. Впереди ехала девчонка со светлыми волосами, остроносая, скуластая, с быстрыми злыми глазами. За ней – маленькая крепкая девочка, та, у которой хвостик смешно торчал из-под шапки. Третья девчонка была чем-то похожа на вторую, такая же невысокая, крепкая, только глаза ее прикрывала длинная челочка. На вид им было лет двенадцать-тринадцать. Все трое лихо сидели в седлах, ловко управляясь с огромными лошадьми.

Увидев большое количество лыжников, кони занервничали, а последняя невысокая бурая лошадка с длинной спутанной гривой начала пятиться, приседать на задние ноги, все больше и больше увязая в снегу.

– Мамай! – рявкнула наездница. – Хватит дурить!

Паганель обернулся, энергично взмахнул палками, отчего головная белая лошадь шарахнулась в сторону. Беловолосую всадницу мотнуло в седле.

– Не дергайте палками, – крикнула она, подбирая выпущенный из рук повод. Лошадь развернулась и встала.

– Это вы с утра были? – не переставая улыбаться, спросил Олег Павлович.

– Мы, – хором ответили две похожие друг на друга девочки.

– А что? – тут же кинулась в бой светловолосая.

– Красиво. Здорово у вас получается. – Паганель похлопал белого коня по шее.

– А погладить можно? – тут же протянула руку Лиза.

– Только осторожно, он может укусить, – предупредила светловолосая.